Smalti.ru - Вдохновение, творчество, искусство Smalti.ru - Портал о живописи и искусстве  
  Европейское искусство Русское искусство
XVIII века
Русское искусство
первой половины
XIX века
Русское искусство
второй половины
XIX века
Советское искусство  
  Иконы Современное искусство Литература Арткласс  
 

Пабло Пикассо. «Королева Изабо». Стилизации и ассоциации

Мысль Пикассо длинная. Сюжетные идеи не выдерживают парадоксов духовного максимализма, распадаются на отдельные образы и мотивы, но продолжают жить и трансформироваться в так называемых постскриптумах (А. Барр). К таким картинам-постскриптумам и относятся упомянутые ранее «Арлекин» туринского и «Облокотившийся Арлекин» нью-йоркского частных собраний. Туринская картина сохраняет в своей композиции и в пейзажном фрагменте следы происхождения от эскизов со «св. Антонием», между тем как персонаж нью-йоркского холста несомненно исходит из этюдов «Карнавала в бистро». Облокотившийся Арлекин-образ непроницаемого кристалла меланхолии - как бы подытоживает в своем облике, духовном типе и пластической конструкции черты мужских образов «карнавального застолья».

Чуть ранее «Облокотившегося Арлекина» была начата другая, несколько большая по размеру картина: сидящая полуфигура почти анфас, согнутая в локте левая рука поднята к плечу, посадка головы прямая, лицо повернуто в три четверти влево. Трудно сказать, был то мужчина или женщина. Во всяком случае, и композиционно и своим неопределенным жестом это изображение напоминало тот мужской персонаж компании в бистро, что сидит от Арлекина слева в первой группе эскизов сцены «карнавального застолья». Об этом изображении мало что можно сказать, потому что оно видно лишь частично и лишь в лучах ультрафиолетовой люминесценции. О нем, быть может, не стоило бы говорить совсем, если бы именно таким образом не была начата «Королева Изабо».

Но «Королева Изабо» была начата именно так, и это лишний раз подтверждает, что название картины не соответствует замыслу Пикассо. Лишь впоследствии, когда готическая архитектура головного убора увенчала фигуру, возникла потребность в наименовании этой героини.

Но не только благодаря этому стильному аксессуару - этой остроумной, по сути, чисто пластической стилизации в духе позднесредневековой куртуазной моды,- а благодаря всей ее формальной структуре и цветовому решению картина неотразимо внушает нам свой средневеково-готический образ. Сам объемно-пластический иероглиф фигуры богат готическими ассоциациями. Его конструктивная основа-как бы вертикальный ромб, и, напоминая о канонических «фигурах» поэтики старинных стихотворных жанров, углы и овалы «рифмуют» между собой формы; линиям одного склона ритмически соответствуют линии другого, их движения, отвесно восходящие к высшей точке излома, и оттуда круто срывающиеся по уступам форм к опрокинутой вершине этого условного ромба, и оттуда, снизу, вновь ищущие путей подъема, - все замыкается в силуэте островерхой фигуры-горы, фигуры-башни.

И краски картины, взятые скорее в их тональных значениях, чем в цветовых, скорее в аллегорических, чем в чувственных, и эти растительные арабески, которыми прежде (что отчетливо видно на снимках картины в инфракрасных лучах) в большом изобилии была расписана одежда «королевы Изабо», - все напоминает нам о старинной выцветшей от времени шпалере, о ее «прохладной» и несколько печальной декоративности.

Скупые и лаконичные средства кубистического рисунка и колорита - это не просто средства достижения отвлеченно-формальной живописной гармонии, но поистине средства образного языка картины. Так, не имитируя, но лишь намекая на эксцентрические проявления придворной моды XV- XV веков, головной убор «королевы Изабо» ассоциируется также и с крахмальными нарамниками католических монахинь и с хорошо знакомыми Пикассо кружевными мантильями испанок. И в русле тех же средневековых ассоциаций приходит на память островерхий капюшон «св. Антония» и церковная колокольня в рассмотренной выше акварели Пикассо. Обратная логика смысловой подмены - замещение аскетического одеяния монаха-пустынника куртуазно-светским женским убором-украшением - точно того же рода, что и парадоксальное преображение самого искушаемого аскета в нагую женщину, в инструмент греховного соблазна или как перерождение сцены оживленного застолья в статичный мотив натюрморта.



Далее: Мужское и женское

 →  Главная  → Европейское искусство: живопись, графика, скульптура   → Пабло Пикассо. «Королева Изабо»   → Стилизации и ассоциации  


Европейское искусство Сандро Боттичелли. «Благовещение»Ян ван ЭйкЯн Мостарт. «Се человек»Клод Лоррен. «Похищение Европы»Никола Пуссен. «Ринальдо и Армида»Никола Пуссен. «Пейзаж с Геркулесом и Какусом»Поздние пейзажи Никола ПуссенаНикола Ланкре. Галантные празднестваЖан Батист Патер. «Майский праздник»Лукас ван Уден. «Обоз»Ян Сиберехтс. «Брод»Ривьер. «Дама с лирой»Клод Моне. Чистый миф светаАнри Руссо. «Поэт и Муза» Ван Гог. «Прогулка заключенных»Пабло Пикассо. «Королева Изабо»Кто такая Изабо?Проблема понимания образовТворческие параллелиЗакономерности образного мираМетаморфозы замысловСтилизации и ассоциацииМужское и женскоеДерен и «Тайная вечеря»Аполлинер и «Гниющий чародей»Символизм и протокубизмАнри Матисс. «Раковина на черном мраморе»




 
  Талисман. Война, любовь, искусство в романе Татьяны Латуковой  
  Европа Иконы Россия XVIII Россия XIX-1 Россия XIX-2 СССР
Галерея Литература События АртКласс
 
 
  • Современная живопись
  • Древнерусская живопись и иконы
  • Русское изобразительное искусство XVIII века
  • Русское искусство первой половины XIX века
  • Русское искусство второй половины XIX века
  • Европейское изобразительное искусство
 
  © Smalti.ru - Вдохновение, творчество, искусство. 2009-2019.
Живопись, архитектура, монументальное искусство, иконы, литература
Контакты
На заметку
Карта сайта